Долгая дорога к Пор-Бажыну

«Древний Пор-Бажын». Так называлась первая обстоятельная научная статья об уйгурской крепости Пор-Бажын (с тувинского: «Глиняный дом»), опубликованная советским археологом и этнографом Севьяном Вайнштейном в 1964 г. в журнале «Советская этнография». Эту статью порекомендовал мне прочитать мой учитель Сергей Кляшторный в конце 1980-х годов, во время моей учебы в аспирантуре в Ленинградском отделении Института востоковедения АН СССР. Тогда я с большим интересом изучил статью С.Вайнштейна, но в своей кандидатской диссертации не стал заострять внимание на истории Пор-Бажына, так как в работе ставились другие задачи источниковедческого характера, а именно изучение истории Уйгурского каганата на основе сопоставительного анализа сведений китайских сочинений и уйгурских рунических памятников.

Известный мне с ленинградских времен исторический сюжет Пор-Бажына вызвал большой общественный резонанс спустя почти тридцать лет, когда в 2007 г. министр Российского правительства Сергей Шойгу инициировал государственный проект по изучению уйгурской крепости. Заявление президента России В.Путина о значении уйгурской крепости, посещение острова принцем Монако Альбертом, начало комплексного научного изучения острова и проведение археологических раскопок привлекли внимание к Пор-Бажыну уйгурской общественности Казахстана и других постсоветских стран. Пор-Бажын стал символом древней истории уйгуров и вошел в публичное пространство по крайней мере города Алматы – один из ресторанов в микрорайоне «Достык» был назван «Пор-Бажын». Тогда уйгурские организации Казахстана организовали серию мероприятий, связанных с Пор-Бажыном: группа уйгурской интеллигенции встречалась с российским министром Сергеем Шойгу, несколько человек совершили ознакомительную поездку на остров Пор-Бажын. В связи с подготовкой своей докторской диссертации, которая была на своем завершающем этапе, я не смог принять участия ни в одной из этих мероприятиях, хотя меня, как самого «древнего» уйгура — автора книги «Древние уйгуры. VIII-IX вв.», приглашали присоединиться к делегации, ехавшей в Туву. Мне пришлось ограничиться написанием статьи «Крепость Пор-Бажын и ее историческое значение» для журнала «Ихсан».

С того времени интерес к Пор-Бажыну в России, к сожалению, несколько угас, что было вполне объяснимо: задача по изучению исторического памятника в значительной степени была достигнута, а результаты исследований обнародованы. Вместе с тем, сыграли свою роль практические и политические ограничения, которые изначально имела программа по изучению Пор-Бажына для развития массового туризма, особенно в части реконструкции дворцового комплекса на соседнем озерном острове. Труднодоступность местности в таежном приграничье с Монголией являлся естественным препятствием для превращения Пор-Бажына в объект массового туризма, а выводы некоторых ученых о китайском влиянии на архитектуру Пор-Бажына таили опасность использования этого факта для геополитических манипуляций в очень непростой международной ситуации. В последние годы, несомненно, сказываются и экономические трудности в России, связанные с украинским кризисом.

Интерес к Пор-Бажыну в уйгурской общине Казахстана оставался достаточно высоким, однако в силу удаленности Тувы и отсутствия регулярных отношений с ней этот интерес не находил серьезных воплощений. В этих условиях назрела необходимость осуществления экспедиции, в которую вошли бы представители разных специальностей, в первую очередь, профессиональные историки и географы. Организацию первой казахстанской профессиональной экспедиции в Туву взяла на себя Ассоциация «Инаят». Когда руководитель организации Турган Розахунов обратился ко мне с предложением возглавить экспедицию в Туву, я с удовольствием принял это предложение. Для меня это была возможность вернуться к теме Уйгурского каганата, которая была для меня «первой любовью» в моей научной жизни, посетить руины Пор-Бажына и других уйгурских памятников, столь хорошо известных мне по научной литературе.

Надо сказать, что в Туве мне уже приходилось бывать. Первый раз я побывал в этой удивительной стране осенью 2011 г., когда после окончания международной конференции в Абакане мне удалось совершить автомобильную поездку из столицы Хакасии в город Кызыл, которую организовал мой друг по аспирантуре Сергей Нарылков. Наш путь в Туву пересекали Саянские горы, через которые когда-то совершали военные походы тюрки и уйгуры против енисейских кыргызов. Саянские горы, покрытые в основном лиственницей, были окрашены в яркие красные, желтые, оранжевые краски. Саяны стали первым пунктом моей поездки по историческим местам, связанным с историей древних уйгуров. В ту поездку мне удалось посетить северные районы Тувы и познакомиться с ее столицей – городом Кызыл, в котором меня ждали интересные встречи с тувинскими коллегами. В национальном музее города Кызыл я посетил тогда стеларий (коллекцию стел, каменных изваяний тюркской эпохи), среди которых были и памятники уйгурского времени. Однако в той поездке по Южной Сибири открытием для меня все же стала Хакасия с ее величественными долинами, буквально усеянными курганами и каменными стелами с петроглифами.

Нынешняя поездка в Туву была наполнена другим смыслом и организована по-другому. Наша экспедиция ставила четкую цель – посетить и осмотреть уйгурские памятники Тувы, а конечной целью экспедиции был остров Пор-Бажын. Конечно, кроме посещения уйгурских памятников у нас было много других задач — знакомство с культурой тувинцев, изучение возможности проведения дней уйгурской культуры в Туве, развития этно-туризма по уйгурским местам, установление научных контактов с тувинскими учеными и пр. В состав экспедиции кроме меня входили профессор Евразийского Национального университета им. Л.Гумилева (г.Астана), доктор географических наук, профессор Орденбек Мазбаев, писатель Исмаилжан Иминов, член правления Республиканского этно-культурного центра уйгуров Казахстана, предприниматель Майдин Абдуллаев, корреспондент республиканской газеты «Уйгур авази» Бахтишат Сопиев, оператор Роман Калиев и сотрудник Ассоциации «Инаят» Сульфи Машрапов.

Тува богата археологическими памятниками разных эпох. Найденные здесь золотые изделия из скифских курганов Аржан-1 и Аржан-2 относятся к самым крупным находкам скифского времени. Здесь также хорошо представлены археологические культуры Тюркского, Уйгурского и Кыргызского каганатов. Посещение уйгурских памятников Тувы мы начали с долины реки Хемчик, притока Енисея в северо-западной части страны, в которой сохранилось большое число оборонительных сооружений уйгурского времени. Известный советский археолог Л.Кызласов в 1960-е годы писал о существовании пятнадцати уйгурских городищ и одного наблюдательного пункта, а в 2001 г. он уже говорил о семнадцати городищах. По сообщению тувинского археолога Демира Тулуша, в настоящее время общее количество фортификационных сооружений на территории Тувы составляет двадцать одну, из них больше половины являются уйгурскими. И.Аржанцева говорит о существовании четырнадцати уйгурских сооружений. Фортификационные сооружения были построены уйгурами для отражения нападений енисейских кыргызов в конце IX в. Нам удалось посетить и ознакомиться с руинами двух самых крупных на данный момент городищ — Бажын-Алаак, расположенного на окраине одноименного населенного пункта и Балгаш-Бажын в черте села Бора-Тайга.

На небольшой территории Тувы найдено более двухсот каменных изваяний, многие из которых относятся к уйгурскому времени. Одно из таких изваяний воина с сосудом в руках, известно среди местного населения под именем «Чингисхан». Ученые затрудняются в точной атрибуции этого каменного воина, но судя по расположению по соседству с уйгурскими городищами и характерным особенностям изваяния, оно относится к уйгурскому времени.

Самые волнительные моменты поездки в Туву были связаны с посещением Пор-Бажына. Озеро Тере-холь, на котором находится островная крепость, располагается в 240 км от Кызыла в юго-восточной части Тувы, в приграничном с Монголией районе, на высоте 1300 м над уровнем моря. Несмотря на достаточно небольшую удаленность озера от столицы, поездка на автомобиле по горной пресеченной местности потребовала достаточно много времени и остановки на ночь на туристической стоянке. Только к обеду следующего дня мы подъехали к озеру. К сожалению, построенные в 2007 г. деревянные мосты, соединяющие берег с первым островом и этот остров с соседним Пор-Бажыном, оказались практически в плачевном состоянии. Первый мост был разрушен полностью, а по второму еще можно попасть на Пор-Бажын.

Озеро встретило нас дождем, заставшим нас в лодках, в которых мы переправлялись с берега на ближайший остров. Условия переправы напомнили мне описание первой поездки Севьяна Вайнштейна на остров в 1952 г. «Огромное озеро Тере-холь, кругом горы. Маленький поселок Кунгуртуг в десяти километрах. Меня на самолете посадили на полянке возле этого озера. Ни лодок, ничего. Сколотили плот. Мы с Монгушем и еще одним человеком поплыли на плоту к острову, где крепость была», — вспоминал он. Первое посещение острова Пор-Бажын, осмотр глиняных стен, общение с тувинскими товарищами, приготовление еды на самодельных очагах, костер, наконец, ночной стук дождя по брезенту наших палаток – все это придало романтический настрой нашей поездке на озеро Тере-холь.

«Глиняный дом» впечатляет как своим уникальным расположением на озерном острове в таежной местности, так и величием и загадочностью предназначения. Пор-Бажын действительно является одной из самых таинственных загадок Тувы. Загадка эта заключается в его предназначении и связана с тем, что на месте крепости не обнаружен культурный слой: любая жизнедеятельность человека оставляет после себя след в виде предметов обихода, пепла и золы, предметов, которые люди используют в повседневной жизни, однако на месте Пор-Бажына не найдено таких следов человеческой деятельности. Количество найденных здесь предметов чрезвычайно мало и не указывают на сколько-либо длительное пребывание здесь людей. Кроме того, неизвестно, строилась ли крепость изначально на острове или была построена сначала на суше (полуострове), которая после затопления превратилась в остров. Известно лишь, что крепость использовалась очень недолгое время и оказалась сожженной в результате пожара.

Относительно хорошей сохранности крепостных стен Пор-Бажына способствовало то, что остров расположен на массивном столбе вечной мерзлоты. В настоящее время существует несколько гипотез относительно предназначения крепости Пор-Бажын. Первая из них, предложенная С.И.Вайнштейном и поддержанная С.Г.Кляшторным, рассматривает Пор-Бажын как летнюю резиденцию уйгуров Элетмиш Бильге-кагана (747-759 гг.). Согласно другому предположению, это мог быть дворец, построенный уйгурами для китайской принцессы, жены уйгурского кагана. Наконец, недавно была сформулирована еще одна гипотеза: Пор-Бажын – это манихейский монастырь, созданный при Бегю-кагане (759-779 гг.). Гипотеза о том, что построение на острове Пор-Бажын является монастырем, высказывалась давно, но сейчас высказывается предположение о том, что это был не буддийский монастырь, а манихейский.

Поездка в Пор-Бажын имела особый смысл для каждого члена нашей экспедиции. Для меня же она была долгожданной встречей, отложенной на тридцать лет, после первого знакомства со статьей «Древний Пор-Бажын» Севьяна Вайнштейна, знакомства, состоявшегося в 1980-е годы в Зеленом зале Михайловского дворца, что на Дворцовой набережной города Ленинграда. Благодаря поездке в Туву я имел возможность прикоснуться к истории орхонских уйгуров, изучению которой посвятил многие годы своей жизни.

 

Аблет Камалов

Доктор исторических наук

comments powered by HyperComments